Изменить шрифт

A- Сброс A+
17 Авг 2014Рубрика: Страшилки

Секс, Боль, Зубы

От автора:
Посвящается моему другу Воробьеву Денису, яйца которого время от времени заменяют ему мозг.

Меня одного смущает, что врачи называют свою деятельность «практикой»?
(откуда-то из сети)

Положение тела в принципе казалось удобным, смущало лишь одно — я не мог пошевелиться. Открыв глаза, я обнаружил себя в ярко освещенном медицинском кабинете без окон, но зато с двумя дверьми. Одна была открыта и за ней можно было разглядеть темный коридор какой-то поликлиники. Вторая была заперта, из замочной скважины торчал ключ с небольшой биркой. Несколько ламп одновременно били в глаза. Я зажмурился и попытался отвернуться, но не смог: голова оказалась надежно зафиксированной в одном положении, равно, как руки, ноги, таз и плечи.
— Что за черт…- пробормотал я, мгновенно отойдя ото сна.- Эй, здесь кто-нибудь есть?
Голос эхом отразился от стен коридора и напугал меня не меньше, чем сама ситуация. Сразу вспомнились всякие «Пилы», «Хостелы» и прочие резни любыми подручными средствами. Не надо было мне смотреть все это — не вел бы себя, как придурок.
— Эй, что здесь происходит? Кто-нибудь слышит меня? Эй!
Ну именно, что как придурок.
Так никого и не дозвавшись, я внимательнее осмотрелся вокруг (насколько это вообще было возможно). Довольно быстро я пришел к выводу, что нахожусь в стоматологическом кабинете. Плохая вода, кариес, всякие там заболевания и напрочь сбитый режим питания делают свое дело повсеместно, так что не думаю, что кому-нибудь из вас, требуется описание специфики обстановки такого места, как стоматологический кабинет. Если все же требуется, то вам крупно повезло.

«Здорово,»- подумал я про себя: «Просто здорово. И что же это — начало ужастика или какой-то глупый сон?».
Мозгом ощущался неслабый провал в памяти: так, словно жизнь шла себе шла, подобно кинопленке, а потом вдруг чья-то рука беспощадно вырезала из нее кусок, наспех склеила два последовательно несвязанных между собой конца и вот ты тут — сидишь, привязанный к стоматологическому креслу. Такое бывает после наркоза, потери сознания или хорошего удара в челюсть. Я изо всех сил напряг память, силясь восстановить в голове предшествующие события.
Так, был день… Самый обычный рабочий день. Я сидел в своей каморке и монтировал рекламный ролик. Какой? Не то автосалон «Мазда», не то «Зауральские напитки»… Тьфу, блять, да при чем тут «Мазда» и «Зауральские напитки»?! Причем тут вообще все это?
«Дальше».
Так, ладно. Параллельно я списывался с тремя или четырьмя девками с сайта знакомств. Бабы — это моя страсть, я даже особо не бухаю. Очень уж люблю я телок и хорошенько потрахаться. А уж сколько у меня их было!..
«Ты идиот?!».
Хорошо, меня опять уводит в сторону. Что потом? Потом, как бы это очевидно не звучало, рабочий день закончился и я пошел домой. Стоп! Нет, не домой. Я договорился с одной из новых знакомых о встрече. Точно! Она мне сразу понравилась. Как же ее звали… Алиса, Арина, Анжела… Точно, Анжела! Она мне говорит (ну, то есть пишет): люблю, говорит потрахаться с огоньком, с задором; люблю разные игры ролевые и много чем могу удивить. О, как! А ведь не от каждой такие откровения услышишь при первом-то контакте. Словом, переписка была недолгой и я предвкушал веселый вечер. Сошлись мы на том, что она после работы заберет меня на машине.
— Точно, точно…
Помню, как вышел из студии, она мне посигналила, я сел на переднее сидение и… И больше нихрена не помню. Не помню я ни ее машины (белая какая-то), ни тем более лица. Ровным счетом ничего.
— Ролевые игры она любит…- проворчал я, сообразив, наконец, в чем собственно дело.

В этот момент в коридоре раздались шаги. Я вздрогнул, но мысль о том, что это всего лишь эротическая игра, расслабляла, и я уже более спокойно стал ждать ту, что вот-вот войдет в кабинет.
«А если мужик?»- подумал я и беззвучно засмеялся. Но потом меня пронял неописуемый ужас: «А если взаправду мужик?..».
Я съежился и затравленно уставился на дверной проем, и чем ближе раздавались шаги, тем сильнее росла моя уверенность в том, что у моего будущего партнера между ног имеется один неприятный нюанс. Это была катастрофа. Мне хватило доли секунды, чтобы раскаяться во всех своих беспорядочных связях, пожалеть о недавнем разводе, о существовании сайтов знакомств и Интернете как таковом. Я понял, что жизнь наша бренна, потуги тщетны, а стремления ничтожны… а еще, что моему очку сейчас грозит серьезная опасность.
Но нет, пронесло: через секунду в дверях появилась женщина и глупые мысли покинули мою голову. Я с любопытством изучал гостью. Фигуру ее скрывал длинный плащ, а лицо просторный капюшон, но под плащом все же проглядывались стройные ножки, а из-под капюшона спадали длинные, светло-русые волосы. Так что можно было с уверенностью сказать — это особь женского пола и вечер пройдет без неприятных сюрпризов.

— Привет,- поздоровался я.
— Здравствуй,- в голосе ее слышалась улыбка.- Располагайся поудобнее.
— Да ты знаешь…- хмыкнул я, с трудом оглядывая свое скованное тело.- Ты уже, кажется, обо всем позаботилась.
Она прошла к подсобному помещению, два раза провернула ключ и открыла дверь.
— Эй, знаешь, что я хотел сказать?
Таинственная особа повернулась ко мне. Я постарался разглядеть ее лицо, но не сумел.
— Игра в пациента и медсестру далека от оригинальности, но твой подход к делу заслуживает уважения!
Из-под капюшона раздался смешок.
— Может быть, ты развяжешь меня? У меня уже все тело затекло.
Она приложила палец к невидимому рту.
— Подожди меня пару минут и начнем.
— Ну ладно,- с сомнением протянул я и закрыл глаза, предавшись своим фантазиям.
Незнакомка тем временем вошла в подсобку и прикрыла за собой дверь.

Уже через минуту фантазии увлекли меня в мир блаженства, похоти и разврата. Особо приятно было осознавать, что в мире этом ты находишься не мысленно, как порой бывает лет в 13-14 в самый разгар пубертатного периода, а вполне себе физически и телесно, и вот-вот все начнется. Разыгравшееся либидо жгло меня изнутри, как закипевший чайник, и вскоре я не выдержал:
— Анжела, ну где ты там?
Дверь медленно открылась и даже я, уже порядком попривыкший к женским прелестям, немного подохренел. Красные туфли, белые чулки, элегантная шапочка с крестиком. Медицинский халатик настолько короткий, что без труда можно было увидеть кружевные трусики, и настолько тесный, что грудь, не стесненная бюстгальтером, вот-вот готова была вырваться наружу. А фигурка! Широкие бедра, крепкие, стройные ноги, плоский живот и все та же грудь, манящая и бесконечно соблазнительная. Сильная, хорошо загоревшая кожа бразильского типа, аккуратные ушки и длинные пальчики рук — словом, все, как надо и все, как я люблю.
— Вот это да!- хрипло протянул я, не без труда сглотнув.- Ты стоишь любой неожиданности.
Медсестра неспешно подошла к креслу, где я сидел, не имея возможности двинуться, и медленно, будто поддразнивая, села на меня верхом. Я считал себя опытным ходоком, но на этот раз я был по-настоящему ошеломлен. Единственное, что меня смутило, это марлевая повязка, скрывающая большую часть лица моей обольстительницы.
— Ну ты даешь, подруга,- выдохнул я.- Прежде, чем мы начнем, можно тебя кое о чем попросить?
Она посмотрела на меня и вопросительно изогнула тонкую бровь дугой.
— Можешь меня, наконец развязать? И потуши к черту эти лампы! У меня сейчас шары выпадут!
— Шары выпадут?- усмехнулась медсестра.
Я тоже улыбнулся.
— Я не про те шары. Ну так что?
Она провела одной рукой по моей груди, а другой по ноге. Я бы тоже с удовольствием пустил в дело руки, но пока не имел возможности.
— Ну давай,- проговорил я, часто дыша,- развяжи меня и приступим к делу.
Вместо ответа незнакомка наклонилась ко мне так близко, что я даже сквозь маску почувствовал ее горячее дыхание.
— На что жалуетесь, больной?- тихо и томно спросила она.
«Ладно,»- подумал я: «Игра твоя и правила тоже твои. Посижу связанным и слепым. Черт с ним, оно того стоит!»
— У меня зубы болят,- выдавил я, но тут же споткнулся.- Анжела, ты можешь хотя бы маску снять? Или у тебя там борода?
Она немного отстранилась и стала массировать мне плечи.
— Больной, не задерживайте очередь!- проговорила медсестра с игривым упреком.- Откройте рот, мне нужно сделать осмотр.
«Хрен с ней с маской! Может у нее там герпес или пара прыщиков!»- взвыл я мысленно, чувствуя, что от напряжения в штанах заклепки с них вот-вот полетят в разные стороны.
Я послушно распахнул рот.
— Так, что у нас тут…- медсестричка коротко глянула на мою полость рта.- Кариес.
— Да, кариес. Замучил.
— Заболевание десен.
— Болят, как проклятые!- поддакнул я.- Кровь постоянно идет, чешутся!
Тем временем ее рука оказалась на моем причинном месте и принялась исполнять неспешные, круговые движения.
— Зубной камень,- шепнула она, наклонившись к самому уху.
— Да… Да, зубной камень… Просто гранит…
А камень у меня, признаться, был в тот момент не на зубах, а в штанах. К этому времени я уже порядочно взмок и чуть не выл от нетерпения.
— Лечение может занять некоторое время,- прошептала она все так же на ухо.- Вы можете почувствовать боль.
— Я… Я потерплю,- справляться с дыханием становилось все труднее.- Начинайте, доктор. Начинайте!
— Вам потребуется обезболивающее. У меня есть хорошее средство из Германии,- с этими словами сестричка медленно опустилась вниз.
Я даже не заметил, как оказался без штанов.
— Да…- протянул я, задыхаясь.- Мне нужно обезболивающее!
Некоторое время я видел только ее голову, облаченную в накрахмаленную белую шапочку. Голова мерно приближалась и удалялась. Надо сказать, что свое дело Анжела знала на твердую пятерку. Настолько твердую, что я забыл, как меня зовут и какого цвета небо.

На самом пике первого акта она приподнялась и снова натянула маску. Я лишь мельком углядел ее лицо. Запомнить не успел, но достаточно было и того, что ни бороды, ни уродливых угрей эта маска не скрывала. Я не Петруха из «Белого солнца пустыни» и такая Фатима устраивала меня более, чем полностью.
— А теперь, когда обезболивающее подействовало, перейдем к лечению,- мурлыкнула она.- Откройте рот.
— Опять?- с улыбкой удивился я.- Я ведь уже…
— Я не могу Вас лечить, пока Ваш рот закрыт,- медсестра властно выпрямилась на мне.
Не в силах противостоять ее воле, я снова разинул рот.
— Шире.
Я повиновался.
— Еще шире!
Я растянул рот настолько, насколько это вообще было возможно и в этот момент между моими челюстями оказался какой-то предмет. Я удивленно уставился на медсестру.
— Последняя процедура,- с этими словами она отодвинула трусики в сторону и медленно опустилась, закатив от блаженства глаза.- Теперь… можно… начинать лечение.
«Любишь ты эти игры!»- с некоторым недовольством подумал я, в то же время окунаясь в океан неземного блаженства.
Я прикрыл глаза. Все шло как надо, пока я не услышал этот звук. Звук, от которого многих бросает в дрожь; настолько пронзительный и неприятный, что мурашки бегут по коже и кровь стынет в жилах. Я открыл глаза.
«Что за…».
Девушка сжимала в изящных пальчиках борма,шинку. Конусообразное сверло, посыпанное алмазной крошкой, крутилось так быстро, что его вращение было практически незаметно. Визг машинки, казалось, заполнял все звуковое пространство вокруг и иглой, настойчиво и верно, проникал сквозь ушные раковины прямиком к мозгу.
«Ты чего это?»- сказать я этого не мог, так что подумал.
— Начинаем лечение!- торжественно заявила медсестра.
Я протестующе замычал. Но что я мог сделать? Ничего. Я даже слова не мог вымолвить. Тем временем девушка стала медленно подносить машинку к моему рту.
«Твои игры заходят слишком далеко! Хватит!».
Сверло уже находилось в считанных сантиметрах от моего рта. Я вспотел сильнее прежнего и напрягся всем телом. Партнерше это понравилось:
— Да… Да!- простонала она.- Бойся еще! Бойся! Тебе страшно? Страшно, что я воткну тебе это в зуб? Страшно, что это сейчас разорвет твой зуб?
«Мать твою, конечно страшно!»
Еще оставалась надежда, что это всего лишь игра. Но надежда таяла с каждым сантиметром. И вот, бормашинка уже у меня во рту.
— С какого зуба начнем?- спросила девушка, чуть не хныкая от наслаждения.- С этого? Или, может быть, с этого? Вот! С него!
И в этот момент всякие мои надежды на то, что это лишь игра, полетели коту под хвост. Бормашинка безжалостно впилась в один из моих боковых зубов. В тот же миг я заорал. То есть хотел заорать, но не смог.
— Нет-нет,- стонала медсестра, все ускоряясь на мне.- Больной, положите язычок на место, иначе я могу его поранить!
— Ы-ы-ы! Ы-ы-ы!- взвыл я.
…Что в переводе с языка людей, привязанных к стоматологическому креслу и с заблокированным в открытом положении ртом, переводится, как: «Иди на хер ебнутая шлюха! Перестань это делать, блять!».

Пока что было не очень больно, но ужас происходящего сковал меня полностью. Каждый мой мускул напрягся так, что на нем можно было без затруднений перетянуть паром через Волгу. А извращенке только это и было нужно…
— Еще! Еще! Давай еще!- визжала она, прыгая на мне, как финалист родео и пропиливая мне то один, то другой зуб.- Давай! Давай еще!
Рот мой наполнился отвратительным запахом паленых зубов, а язык и десны покрылись слоем мелкой зубной крошки. Не помня себя от ужаса, я силился вырваться, но ремни крепко держали меня по рукам и ногам.
— Давай! Давай!- не унималась наездница, вонзая бормашинку то в один зуб, то в другой.
В какой-то момент машинка задела нервы, боль пронзила все мое тело электрическим разрядом и я сжался так, что казалось вот-вот полопаются мышцы. Мозг вскипел от такой перегрузки, а моя партнерша почти взревела от оргазма.
— Да! Да! Вот так! Еще! Вот так!
Но я не мог «так» специально и медсестра уже целенаправленно прислонила машинку к моим оголенным нервам. Это невозможно описать ни словами, ни картинками, ни танцем — только ощущениями. Я задергался, как безумный; из глаз хлынули слезы и, если бы не эрекция, я бы немедленно обделался под себя. От ужасающей боли каждая мышца в теле сокращалась с частотой иглы в швейной машинке, глаза готовы были выпасть из орбит, а стенки легких склеились меж собой, потому как воздуха в них не осталось — так отчаянно я пытался закричать.
— Вот оно! Вот хорошо! Вот так!
Бормашинка вонзилась в другой, еще не тронутый зуб. Мой рот был полон крошки и пыли, а душа страданий. Извращенка до того разошлась, что в какой-то момент потеряла контроль над орудием пытки, бормашинка выскользнула из ее руки, полоснула меня по внутренней стороне щеки и, так и не перестав работать, упала в жерлобок между щекой и боковым рядом зубов.

— Да! Да, сукин ты сын! Как тебе больно! Как больно!
В этот момент медсестричка словила оргазм, но что самое удивительное, кончил и я. К окончанию акта бормашинка уже разорвала мне щеку и сверлила не зуб, а челюсть, причем с наружней стороны. Я думал, что мой мозг и мое сердце не выдержат такого; я надеялся на это. Но нестерпимый зуд и сладкое почесывание во всех мускулах тела возвестили об окончании полового акта. А боль… Боль оставалась болью.
Медсестра отдышалась и, спохватившись, вытащила из моего рта бормашинку. Движения ее стали вялыми и замедленными. Тяжело дыша, она поднялась на ноги (в этот момент прозвучал характерный «чпок»), утерла лоб и проговорила:
— Спасибо, милый. Скоро мы продолжим лечение.
С этими словами она направилась к подсобке (может быть, там находилась ванная?). Описать свое состояние на тот момент я не в силах до сих пор. У меня были напрочь искалечены все боковые зубы, в мясо искромсано небо и, ко всему прочему, пробита щека и повреждена челюсть. С каждым глотком слюны я сглатывал привкус гари и множество зубных песчинок, гораздо меньших по размеру, чем крупинки соли, но при этом крупнее обыкновенной пылинки. А еще во рту была кровь. Относительно немного, но столько, что слюну нащупать языком уже не удавалось. Учитывая все это, я не мог полностью воспринять слова своей «дамы», но последняя ее фраза заставила меня ужаснуться сильнее прежнего:
— Анальный секс. Эффективное средство от любой болезни!
Ничего хорошего это явно не сулило…

Она дала мне «отдохнуть» минут десять. К этому времени я уже сумел справиться с первым шоком, хотя второй шок был не многим слабее первого. Я ощупывал языком объемистые дырки в своих зубах и ужасался, когда в кабинете снова появилась она.
— Продолжим,- усмехнулась под повязкой медсестричка.- Надеюсь Вы успели отдохнуть?
Я бы бросился к ее ногам и умолял о пощаде. Я целовал бы ее ноги. Я плакал бы навзрыд, лишь бы она не продолжала свою дьявольскую процедуру. Но я ничего не мог сделать со связанным телом и скованными челюстями.
Она снова села на меня, пор,х,нув, как бабочка и кратко продемонстрировав готовую к продолжению промежность. Но что за бес вселился в меня? Я тоже вдруг завелся.
— Вот и отлично! Вы готовы к лечению,- улыбнулась под маской женщина, меняя на бормашинке наконечник.
Теперь это был не тупой, конусообразный камень, а полноценное сверло — тонкое и длинное. Глянув на новое орудие пыток, я вздрогнул. Хотя, казалось бы, чего я еще мог бояться? Но я вздрогнул и именно в этот момент сестричка вновь «опустилась» на меня, но уже гораздо медленнее, покручивая тазом и настойчиво проталкивая «Керка» (как я сам его называл) туда, где по законам природы он вообще не должен был появляться.
— О, да-а-а…- протянула она и в тот же миг взвизгнула машинка.
От ужаса мои мышцы готовы были порвать любые ремни. Но ремни не рвались и все так же прочно держали меня на месте. Садист в маске блаженствовал, то ускоряя темп машинки, то сбавляя. И вот сверло снова направилось к моему рту.
«Нет! Нет-нет-нет! Нет! О, Боже! Боже!..»
И снова машинка у меня во рту.
— Сейчас будем чистить нервные каналы,- с наслаждением проговорила Анжела, заняв более удобную позу на мне.
Я смотрел, как вращающееся с безумной скоростью сверло заводится мне в рот, но не мог даже пискнуть. Только нелепые «О-о-о!!!» да «А-а-а!!!» — вот и все, на что я был способен. На какой-то миг Анжела прекратила фрикции, сев в глубокий прием.
— Только не крутись,- проговорила она и сверло машинки свирепо ворвалось в первый мой нервный канал.
Неприятно, да, когда дробится твой зуб, когда его осколки врезаются в твою щеку. Но что делать с болью? Что? Что делать, когда наконечник бормашинки начинает щекотать твой зубной нерв, а дойдя до определенного предела, стремительно наматывать его на себя? Ты можешь взвыть, сойти с ума и даже умереть — но боль эту ты перенести не сумеешь.
— Да! Да, давай! Продолжай, урод! Да!
Как она на мне плясала и извивалась! Это было какое-то дьявольское безумие. Нет и не может быть боли сильнее этой. Я терял от нее сознание и от нее же приходил в себя. Казалось ребра вот-вот хрустнут; меня попросту разрывало изнутри. Последние капли рассудка улетучились и теперь голову наполнял лишь отвратительный визг, да пульсировало жилкой одно единственное слово — боль. А обезумевшей от страсти извращенке только это и было нужно и она мучила, мучила меня, не давая пощады и не прекращая пытки ни на секунду.
К тому моменту, когда я кончил во второй раз и в очередной раз отключился, она «прочистила» мне шесть зубов, то есть восемнадцать нервных каналов.
Но нервы еще были живы…
Боль очищает. Только в тот момент я в полной мере осознал и прочувствовал эту фразу. Боль очищает.
Жидкости из меня за последний час вышло больше, чем имеется в организме любого здорового человека. Я потел, ссался и плакал. Все во мне было нарушено и сбито, я уже не мог здраво мыслить. Единственное, что оставалось во мне свободным, был мой язык. Я лихорадочно шарил им по зубам и раз за разом вздрагивал, отмечая про себя все новые и новые уродства.
Опять вошла медсестричка. И снова она перекинула свою аппетитную ногу через меня, дав поглядеть на самое сокровенное. И снова уселась своим самым сокровенным на мое самое чувственное. Я уже не воспринимал ее как женщину и даже как человека. Это был монстр, завернутый в привлекательную плоть.
«Да что же это со мной творится!!!»- изумился я, когда кровь снова прилила к нужному месту и я вдруг оказался готовым к бою.
«Интересно, она меня убьет?»- почти безразлично подумал я.

Словно слыша мои мысли, медсестричка заерзала на мне и проговорила:
— Не бойтесь. У нас еще никто не умирал.
Вместо того, чтобы как и прежде вскарабкаться на мой член, она слезла с меня и отошла в сторону. Вскоре она вернулась, держа в руках какое-то блюдо, напоминающее чем-то медицинскую утку. В ней я сумел увидеть маленькие иглы с острием на наконечнике.
— У вас большие проблемы с зубами,- проворковала медсестра, мягко усаживаясь на Керка.- Но мы это исправим, нужно только удалить нервы.
Удалить нервы. Удалить нервы… УДАЛИТЬ НЕРВЫ!!! А знаете ВЫ, как это делается?
Я лежал почти без сознания, в то время, как девочка трудилась и работала надо мной. Я глянул ей в глаза и понял, что в этот раз она хочет получить больше, чем за все предыдущие разы вместе взятые. А это значило, что мне конец.
— Давай-ка! Давай-ка подбавим огоньку!- едва сдерживая дыхание проговорила она и извлекла откуда-то из-за спины иглу.
Это была не просто игла. В пятнадцать лет мне однажды удаляли нерв из зуба. А делается это так: расчищается машинкой нервный канал, после чего в него аккуратно заводится хрень, более всего напоминающая саморез. Этот самый саморез, находясь в твоем нервном канале, вращается, наматывая на себя нерв, после чего случается рывок и р-р-раз! Нерва больше нет.
Вся эта процедура проходит за пять-семь секунд. Но не в моем случае…
«Боже милостивый, что ты творишь!!!»
Медсестра крутила иглу медленно и с наслаждением, в то время, как я готов был наизнанку вывернуться от нестерпимой боли. Обессиленный и изможденный я стонал жалобно и протяжно, в то время как ее стоны могли бы послужить звуковой подложкой для эксклюзивного порно.
— Давай! Давай! Да!!!- орала она в оргазме, выцеливая следующий нерв.
Она рванула иглу на себя, нервы остались там и на несколько секунд я потерял от боли сознание. Когда я снова вернулся к ужасной реальности насильница поочередно заводила иглы в каждый из открытых каналов. Я наблюдал за ее действиями глазами избитого теленка и молил, молил о пощаде, одним лишь взглядом и безуспешно.
— А теперь настал черед рентгена,- пропела она, слезая с меня.- Посмотрим, что у Вас там. Иглы нужны для того, чтобы видеть Ваши канальчики на снимках.
Пожалуй, это была самая безболезненная процедура из все перенесенных мной сегодня. Медсестра перемещала аппарат то к моей левой щеке, то к правой и делала снимки, засовывая руку мне в рот и прикладывая к нужному зубу что-то вроде небольшой пластиковой карточки. Покончив с этим, она удалилась мне за спину и некоторое время отсутствовала. Я слышал лишь ее тяжелое дыхание и побрякивания каких-то инструментов. Боль все не утихала и я плакал, всхлипывая носом и коротко подрагивая всем телом. Я никак не мог отойти от пережитого, да и смогу ли когда-нибудь? Мысль о том, что процедуры еще не закончены, что сумасшедшая сестра еще к чему-то готовится, а Керк(будь проклят он и имя его!) ни смотря ни на что по-прежнему находится в полной боевой готовности, нагоняла дополнительного ужаса. Хотя, казалось бы, куда еще-то…
— Ну вот,- жизнерадостно проговорила медсестра, выплывая из-за спины.- В принципе все в порядке, но один зуб меня очень беспокоит.
С этими словами она убрала все кроме одного снимки в небольшой конверт.
— Это мне на память,- пояснила медсестра и сунула оставшийся снимок в мой нагрудный карман.- А это тебе.
Она стянула с себя халатик, бесстыдно и даже с гордостью демонстрируя все свои прелести. Теперь на ней оставались только чулки, красные туфли, шапочка и марлевая повязка. Красотка снова водрузилась на меня, но только Керк был рад этой встрече, остальной же мой организм протестовал, как мог. А как он мог? А никак не мог.
— Зуб придется удалить,- заявила извращенка.
А чего я мог ожидать в этой ситуации?

Боль уже вошла в привычку, а мысль расслабить хоть одну мышцу казалась безумной и даже крамольной. Блондинка крутилась и прыгала на мне, как заведенная, бесконечно оргазмируя и безжалостно расшатывая щипцами «больной» зуб. Я чувствовал, как в области верхней челюсти ходит ходуном его корень. Но мерзавка не спешила, растягивая свое удовольствия и мои муки.
— Да! Да, сукин ты сын! Да! Хочешь еще больнее? Хочешь? А?
«Черт возьми, конечно, не хочу!»
— Хочешь еще, а? Давай, мужик! Тебе больно? Хочешь еще? А? А-а-а!..
«Господи…»
Зуб резко вылетел изо рта вместе с щипцами и ее рукой. Раздался самый протяжный и томный стон из всех, что слышали сегодня стены этого проклятого кабинета. Медсестра откинулась назад, облокотившись руками мои колени, и чуть не заплакала от блаженства. Причины моих слез были несколько иными. Минут пять или семь сидела она в такой позе; ее грудь вздымалась вверх и вниз от тяжелого дыхания, тело взмокло, капельки пота текли по загоревшей коже от шеи к пупку. Наконец она неспешно сползла с меня и вяло, с ленцой принялась одеваться.
«Неужели все?»- подумал я с облегчением, а потом горько добавил: «Теперь она меня убьет. Что ж, лучше смерть, чем такое лечение».

— Ну вот и все,- девушка, кажется, смеялась.- Четыре часа не есть и не пить. Ранка может поболеть. Полощите корой дуба и настойкой ромашки.
Она завернула что-то в стерильную салфетку и сунула в мой нагрудный карман, где уже лежал рентгеновский снимок.
— Это еще один сувенир,- пояснила медсестра.- На память о нашей встрече.
Затем она выпрямилась и ушла в подсобку, а, спустя несколько минут, вышла оттуда в плаще с накинутым капюшоном. В руках она держала шприц с каким-то препаратом. Я задергался, не смотря на очевидную бесполезность своих стараний. Но инстинкту самосохранения чужда человеческая логика. И он не хотел, чтобы меня так вот просто усыпили, как старого, отслужившего свое пса. Но шприц все же оказался у меня в вене (колола медсестра в бедро). Проведя процедуру, она снова наклонилась ко мне.
— Ты действительно был хорош. Это было бесподобно. Но теперь пора спать, мой милый.
Последнее, что я увидел перед тем, как сознание покинуло меня с легкостью бабочки, было ее лицо. Такое красивое и правильное. Без бороды.

* * *
Вот вы думаете, что после всего этого надо мной кружила стайка высококлассных специалистов и что они бережно восстанавливали мои искалеченные зубы под общим наркозом и в присутствии штатного психолога? Идти вам в задницу с такими заблуждениями, наивные албанские дети! Это Россия, мать ее! Мне дали обезболивающее, а хмурый, помятый оперок деловито переписал все мои показания, задав лишь несколько уточняющих вопросов. Приглашенный врач после короткого осмотра порекомендовал мне в кратчайшие сроки обратиться в клинику, а все тот же оперок, видя мое состояние, предложил водки. Пробитую щеку, правда, обработали и заклеили пластырем (бактерицидным!).
Несколько недель потребовалось мне, чтобы собраться с духом. Кушал кашки, пил тепленький чай без сахара и полоскал рот корой дуба и настойкой ромашки (мать их раз так!). Но боль была несносной, и каждое утро приносило лишь новые мучения. И вот в один из дней я двинулся в ближайшую государственную лечебницу, специально взяв талон на самое позднее время, чтобы оказаться последним пациентом и не задерживать очередь.
— Проходите, присаживайтесь,- деловито скомандовала тощая женщина лет пятидесяти.
Знали бы вы сколько решимости и самообладания потребовалось мне, чтобы заставить себя вновь переступить порог стоматологического кабинета! Но оказаться снова в кресле… это уже выше моих сил! Я тихонько и боязливо присел на самый краешек.
— Так, кто вы у нас?- женщина что-то искала в журнале.
Я назвал фамилию.
— Ага, вот он вы. На что жалуетесь?
— Ну как вам сказать,- протянул я неуверенно.- Доктор, прежде, чем начать лечение, можно я расскажу свою невеселую историю?
— Только если быстро,- усмехнулась врач и повернулась ко мне.- Рабочий день у меня не резиновый.
— Постараюсь кратко…
На протяжении всего рассказа специалист ни разу меня не перебил.
— …и вот, суку ту поймали и судили. Я даже был на суде.
— Так ее признали вменяемой?- удивилась стоматолог.
Я картинно пожал плечами.
— Экспертиза показала почти полную вменяемость. Ряд отклонений, конечно, имеется, но не больше и не меньше, чем у нас с Вами. Теперь вы понимаете, доктор, чего мне стоило придти сюда?
— Могу себе представить,- улыбнулась женщина и мягко усадила меня на кресло.- Но не волнуйтесь, привязывать я вас не буду. Да и как мужчина вы меня не привлекаете.
Я нашел в себе силы улыбнуться.
— Давайте посмотрим…
Некоторое время (не больше минуты) специалист рассматривал то один, то другой мой зуб, орудуя во рту стальным крючком. Я ожидал, что она присвистнет или как минимум вскинет изумленно брови (эка, дружок, тебе досталось!), но никакой реакции не последовало.
— Странно,- только и изрекла она, отходя от кресла.
— Что странно?- спросил я и приподнялся на локте.
Та некоторое время в задумчивости покусывала дужку очков, после чего пояснила:
— Все зубы, которые вы называете «искалеченными» действительно нуждаются в лечении.
— Логично,- невесело усмехнулся я.
— Я имела ввиду, что они нуждались в лечении еще до того, как вы попали в руки этой… этого садиста.
— Но у меня ничего не болело!
— Заболело бы,- с уверенностью кивнула врач.- А удивительно то, что отверстия в зубах сделаны достаточно аккуратно, а каналы прочищены так и вовсе идеально. Вы даже не заметили, что я несколько раз вставила вам в канал иглу.
— Вы вставляли мне в зуб…
— Да,- кивнула она.- И если бы там был хоть кусочек нерва, то вы бы почувствовали боль. Но боли не было.
— Что вы хотите этом сказать?
— Ничего,- пожала плечами врач.- Только то, что зубы эти вам в любом случае пришлось бы лечить. Сейчас они полностью готовы к пломбированию. Это займет не больше сорока минут.
Я не знал, что и думать. Трудно было собраться с мыслями — нахождение в этом кабинете по-прежнему вызывало ужас.
— Вы говорили, что она оставила вам на память снимок удаленного зуба.
— Да.
— Он у вас с собой?
Некоторое время я копался в бумажнике, после чего извлек оттуда небольшую черно-голубую пленку.
— Вот,- я протянул снимок врачу.
Женщина некоторое время изучала его, после чего таинственно усмехнулась.
— Что скажете, доктор?
Она задумалась, переводя взгляд со снимка на меня и обратно.
— Скажу, что это все очень странно.
— Что странно?
— Странно, что этот зуб у вас не болел. Ну что, приступим к лечению?..
Я заметно вздрогнул, но женщина успокаивающе улыбнулась.
— Это будет не больно.

ВНЕЗАПНО (вместо эпилога)

С времен того случая прошло много лет. Только сейчас я решился описать его, но теперь он и для меня самого в памяти имеет немного другой, неожиданный оттенок. Я никогда не отличался адекватностью в поведении и вменяемостью мировоззрения. Четко выверенная логика действий чужда мне. Я из тех, от кого можно ожидать чего угодно.
К чему это я? Я долго думал, стоит ли делать эту приписку в конце. Поймет ли меня читатель? Не уверен.
Сейчас я нахожусь за компьютером и пишу эти строки. Рядом на диване играет рамкой для фотографий моя полуторагодовалая дочка. Замечательная девчушка, скажу я вам! А за спиной, облокотившись о мое плечо, сидит красавица жена и со смехом читает этот рассказ. Иногда она игриво тыкает меня в бок и спрашивает что-то вроде:
— А ты действительно думал, что у меня там борода?..
Закончу на позитивной ноте.
Ну и что, что у моей жены есть отсидка? И что такого в том, что она напрочь ебнута в постели? Зато я люблю ее. А наша дочка уже умеет есть ложкой.

Добра всем.

P.S.: ни у кого нет проблем с зубами? У меня есть знакомый врач…

Автор: Yoootooev

0 0

Что Вы думаете?